Выступления и публикации

Министр образования и науки РФ Ольга Васильева в интервью газете «КоммерсантЪ» рассказала о роли учебника в поддержании единого образовательного пространства

Коммерсант.ru, 27 июня 2017 года


По мнению министра образования и науки Ольги Васильевой, базовые школьные учебники должны способствовать формированию гражданской идентичности учеников, сочетаясь при этом с творчеством учителя и новыми технологическими возможностями. Статьей министра “Ъ„ открывает на своих страницах дискуссию о едином образовательном пространстве и школьных учебниках, которая будет продолжена в ближайших номерах.

На прямой линии президент Владимир Путин на вопрос о едином образовательном пространстве и единых школьных учебниках, заданный директором средней общеобразовательной школы села Краснополка Ульяновской области Алексеем Малиным, ответил, что в советской школе было три категории учебников, и предположил, что «базовый учебник, возможно, и не повредит учебному процессу, качества не ухудшит».

Как известно, споры об учебной книге не стихают с момента ее появления. Кто‑то пытается представить учебник «уходящей натурой», считая, что он пережил сам себя как базовый социокультурный феномен школьного детства. Кто‑то усердно трудится над созданием очередных «линеек». Думаю, что для каждого из нас школьный учебник стал первым путеводителем по дороге знаний и осознания всего огромного многообразия, окружающего маленького человека. Речь здесь идет о социализации детей в культуре. Здесь важны оба понятия — и социализация, и культура. Следует специально подчеркнуть: речь идет о родной культуре — той, в которой ребенок родился и живет, которая его окружает, никакой иной для него до поры до времени просто не существует. Культура определяет происходящее по ее нормам (традициям) общение ребенка со сверстниками, взрослыми, с окружающим его миром, выстраивает отношения с природой, людьми, с самим собой. А системность в этот процесс привносит учебник. Он упорядочивает, обобщает взгляд на вещи, описывает, объясняет и фиксирует. Рисует запоминающиеся навсегда образы природы, народа, Родины. Хотите узнать, как гражданин той или иной страны видит себя и других,— откройте учебники, по которым он учился в школе.

Сто сорок лет назад дискуссия об учебниках имела еще более сильный накал. Наш выдающийся соотечественник Петр Каптерев, успокаивая сторонников и противников учебника в школе, напоминал, что «нужно посредство между учебником и учащимся, нужно, чтобы кто‑нибудь подготовил ум школьника к освоению научных истин учебника, ввел бы его в систему понятий, изложенных в учебнике. Это посредствующая между учеником и учебником роль принадлежит учителю».

Но вряд ли кто‑то не согласится с тем, что школьный учебник являлся и является мощнейшим организатором многомилионной гражданской нации. Убери из детства наших детей эти единственные и на всю жизнь объединяющие их книги, и мы получим поколение, «выпавшее из контекста». Оно будет образованно, но не будет при этом носителем общих смыслов, общих представлений о героях и антигероях своего народа, своей страны. Они не смогут чувствовать себе гражданами, ибо гражданская совесть и гражданская ответственность — это чувства, прежде всего.

Так сколько нужно учебников, чтобы в сознании ребенка и подростка отчеканились смыслы, образующие социокультурную матрицу, с помощью которой наши дети смогут осознать и воспринять свою социокультурную идентичность? Думаю, что хватило бы одной-двух сквозных предметных линеек, дополненных по мере взросления детей изучением многочисленных первоисточников — письменных (литература, история), материальных (архитектура, искусство), духовных (вера, традиция).

Но речь не идет только о гуманитарной составляющей образования. Не менее сложно дело обстоит с учебниками естественно-научного цикла. Не странно ли иметь такое многообразие линеек учебников по физике, химии, математике, если на выходе все это разнообразие подходов и траекторий унифицируется «игольным ушком» ЕГЭ, а далее трансформируется в университетских академических курсах?

Государственная итоговая аттестация в 9-х и единый государственный экзамен в 11-х классах — вот фактические универсальные «калибровочные приборы», которыми оценивается качество школьного «знаниевого продукта». Да, веер линеек учебников широк. Но нужно понять: чем знания наших учеников (по глубине и прочности) превосходят знания их сверстников 1960–1970-х годов?

Хочу напомнить о продолжающейся дискуссии о «школе будущего». По мнению весьма авторитетных экспертов, в обозримой перспективе учебники попросту выйдут из употребления — источниками учебной (лучше, наверное, сказать — образовательной) информации станет «облачный контент». И в нем любой уже наученный работать с информацией подросток, составив под заботливым вниманием учителя-наставника и тьютора-навигатора индивидуальную образовательную программу, будет в соответствии со своими способностями и интересами набирать блоки знаний, сдавать зачеты, получать сертификаты и так, шаг за шагом, двигаться по своей образовательной траектории длиною в жизнь.

Замечательно! Но чтобы это произошло, необходимо обеспечить два предварительных условия: а) мотивировать детей к учению (самообразованию) и б) научить их этому. Для этого детям нужно не множество учебников, а умные, опытные и мотивированные учителя! На что они должны быть мотивированы? На то, чтобы их ученики как можно скорее перестали в них нуждаться и стали, как принято ныне говорить, «субъектами собственной образовательной деятельности».

И тут самое время вспомнить о такой философско-политической категории, как единое образовательное пространство. Меня часто спрашивают, не угрожает ли его целостности исчезновение государственной монополии на контроль образовательных ресурсов, которыми пользуются «ученики-субъекты», по собственному произволу беря их из «космополитичного облака»? Не будет ли это пространство разрушено, если наши ученики будут слушать лекции иностранных преподавателей, участвовать в их вебинарах, решать предлагаемые ими задачи да и просто общаться с зарубежными сверстниками?

Я цитирую эти нелепые вопросы, поскольку они позволяют отчетливее понять: единое образовательное пространство любой страны есть органичная часть ее социокультурного пространства, и до тех пор, пока школа видит свою миссию в воспитании юного человека в отечественной культуре, за целость образовательного пространства можно быть спокойным.

Поэтому все дело в том, является ли содержание образования, предлагаемое человеку в детстве, отрочестве и юности, культурным текстом (в самом глубоком значении этого философского понятия). Воспринимают ли сами учителя (а вслед за ними и ученики) школьные учебники и всю организуемую в их логике детско-взрослую образовательную деятельность как культурный текст? В какой степени содержание нашего образования культуро- и природосообразно? В какой степени наши ученики воспринимают родную природу и культуру как величайшую духовную ценность — и свою собственную, и всего народа, и всего человечества? Если мы думаем над этими вопросами и приучаем думать над ними наших учеников, мы укрепляем российское образовательное пространство.

Учебник в этом пространстве тот же путеводитель: человеку, жаждущему новых знаний и впечатлений, он открывает возможность составить самый интересный маршрут и выйти к намеченному пункту. Сколько путеводителей тащит с собою путник? Вопрос риторический. Но только ли из путеводителя получает путник сведения о том, что он видит? Вопрос, риторический вдвойне. Но кто‑то вполне удовлетворяется только путеводителем.

А теперь представим себе картину, которую адепты «учебниковой вариативности» сразу квалифицируют как «возврат в СССР»: у вас один-единственный тонкий учебник-путеводитель. Но аналогия с теми временами не срабатывает. Ведь в нем практически нет нарратива, его содержание невозможно пересказать. Он просто заманивает в глубину той или иной темы, будит желание понять, разобраться, решить, найти ответ. Он дает учителю вместе с заинтересованными ребятами полную свободу «наращивания» на «скелет» его разделов, глав и параграфов каких угодно «мышц» (из других книг, интернета, опытов и исследований). Знания, умения, навыки и компетенции, нужные для сдачи будущего ЕГЭ, органично и без напряжения осваиваются в этом образовательном творчестве.

Предмет и принцип взаимодействия между участниками образовательного процесса меняется: предметом становится содержательное творческое общение, а принципом взаимодействия — сотрудничество в понимании мироустройства (не важно, это физика, история, математика или литература). Или вы по‑прежнему настаиваете, что вам и здесь нужна библиотека вариативных учебников? По‑моему — только умный учитель и открытое образовательное пространство.

Теперь из всего сказанного нетрудно сделать и вполне определенный финансовый вывод: государственные расходы на учебное книгоиздание резко минимизируются, а на повышение квалификации учителей несколько возрастают. Но новое качество образования того стоит. Стоит напомнить также, что перед министерством стоит ответственная задача по повышению качества экспертизы учебников, их обновлению, а также разработке и применению базовых учебников при реализации образовательных программ.

Школа (не только у нас, но и во всем мире) стоит на пороге грандиозных перемен. Собственно, они уже начались, если помнить, что великие события происходят сначала в головах людей. До школы-2030 остается всего-навсего двенадцать учебных лет — практически срок одного полного образовательного цикла. Что ж, самое время начать…